• А
  • Б
  • В
  • Г
  • Д
  • Е
  • Ж
  • З
  • И
  • К
  • Л
  • М
  • Н
  • О
  • П
  • Р
  • С
  • Т
  • У
  • Ф
  • Х
  • Ц
  • Ч
  • Ш
  • Э
  • Ю
  • Я
  • A
  • B
  • C
  • D
  • E
  • F
  • G
  • H
  • I
  • J
  • K
  • L
  • M
  • N
  • O
  • P
  • Q
  • R
  • S
  • T
  • U
  • V
  • W
  • X
  • Y
  • Z
  • #
  • Текст песни Dylan Thomas - Lament

    Просмотров: 28
    0 чел. считают текст песни верным
    0 чел. считают текст песни неверным
    На этой странице находится текст песни Dylan Thomas - Lament, а также перевод песни и видео или клип.
    Lament

    When I was a windy boy and a bit
    And the black spit of the chapel fold,
    (Sighed the old ram rod, dying of women),
    I tiptoed shy in the gooseberry wood,
    The rude owl cried like a tell-tale tit,
    I skipped in a blush as the big girls rolled
    Nine-pin down on donkey's common,
    And on seesaw sunday nights I wooed
    Whoever I would with my wicked eyes,
    The whole of the moon I could love and leave
    All the green leaved little weddings' wives
    In the coal black bush and let them grieve.

    When I was a gusty man and a half
    And the black beast of the beetles' pews
    (Sighed the old ram rod, dying of bitches),
    Not a boy and a bit in the wick-
    Dipping moon and drunk as a new dropped calf,
    I whistled all night in the twisted flues,
    Midwives grew in the midnight ditches,
    And the sizzling sheets of the town cried, Quick!-
    Whenever I dove in a breast high shoal,
    Wherever I ramped in the clover quilts,
    Whatsoever I did in the coal-
    Black night, I left my quivering prints.

    When I was a man you could call a man
    And the black cross of the holy house,
    (Sighed the old ram rod, dying of welcome),
    Brandy and ripe in my bright, bass prime,
    No springtailed tom in the red hot town
    With every simmering woman his mouse
    But a hillocky bull in the swelter
    Of summer come in his great good time
    To the sultry, biding herds, I said,
    Oh, time enough when the blood creeps cold,
    And I lie down but to sleep in bed,
    For my sulking, skulking, coal black soul!

    When I was half the man I was
    And serve me right as the preachers warn,
    (Sighed the old ram rod, dying of downfall),
    No flailing calf or cat in a flame
    Or hickory bull in milky grass
    But a black sheep with a crumpled horn,
    At last the soul from its foul mousehole
    Slunk pouting out when the limp time came;
    And I gave my soul a blind, slashed eye,
    Gristle and rind, and a roarers' life,
    And I shoved it into the coal black sky
    To find a woman's soul for a wife.

    Now I am a man no more no more
    And a black reward for a roaring life,
    (Sighed the old ram rod, dying of strangers),
    Tidy and cursed in my dove cooed room
    I lie down thin and hear the good bells jaw--
    For, oh, my soul found a sunday wife
    In the coal black sky and she bore angels!
    Harpies around me out of her womb!
    Chastity prays for me, piety sings,
    Innocence sweetens my last black breath,
    Modesty hides my thighs in her wings,
    And all the deadly virtues plague my death!

    Смотрите также:

    Все тексты Dylan Thomas >>>

    Жалобы

    Когда я был мальчиком и ветрено немного
    И черный коса часовни раза,
    (Вздохнул старый баран стержень, умирая от женщин),
    Я на цыпочках застенчивый в крыжовника дерева,
    Грубо сова плакал, как рассказывают сказки-синица,
    Я пропустил в румянцем, как большие девочки проката
    Девять придавить на ослиный общего,
    А на качелях воскресенье ночи я ухаживал
    Кто я бы с моими злыми глазами,
    Вся луны я мог любить и оставить
    Все жены зеленых листьями маленьких свадеб »
    В угольной черной куст и пусть скорбят.

    Когда я был порывистый человек и половина
    И черный зверь скамеек жуков
    (Вздохнул старый баран стержень, умирая от сук),
    Не мальчик и немного в wick-
    Погружение луну и пьян, как новый упал теленка,
    Я свистнул всю ночь в витой дымоходов,
    Акушерки вырос в полночь канав,
    И шипящих листы города плакал, быстро! -
    Всякий раз, когда я нырнул в груди высокой мелководье,
    Куда бы я ни увеличили в клевера одеяла,
    Что бы я ни сделал в угольных
    Черная ночь, я оставил свои отпечатки дрожащие.

    Когда я был человек, которого вы могли бы назвать мужчину
    И черный крест святого дома,
    (Вздохнул старый баран стержень, умирая от приветствия),
    Бренди и созрел в моей светлой, бас расцвете сил,
    Нет springtailed том в красной горячей города
    С каждым кипящей женщины его мыши
    Но бугристых быка в зной
    Из лета приходят в его большой своевременно
    Для знойный, выжидать стада, я сказал,
    О, достаточно времени, когда в крови ползет холодно,
    И я ложусь спать, но в постели,
    Для моей дуться, прячется, уголь черный душа!

    Когда я был наполовину человеком, которого я был
    И служить мне верно, как проповедники предупреждают,
    (Вздохнул старый баран стержень, умирая от падения),
    Нет размахивая теленка или кошка в пламени
    Или гикори бык молочно травы
    Но черная овца с мятой рога,
    На последнем души от ее нечестной мышиную нору
    Крадучись надутыми, когда пришел прихрамывая время;
    И я дал мою душу слепой, полоснул глаз,
    Gristle и кожура, и жизнь roarers ",
    И я сунул его в угольную черном небе
    Чтобы найти душу женщины в жены.

    Теперь я не являюсь человеком не более не более
    И черный награда за жизнь ревом,
    (Вздохнул старый баран стержень, умирая от посторонних),
    Опрятный и проклятый в моей комнате голубь ворковали
    Я ложусь тонкий и услышать хорошие колокола jaw--
    Ибо, ох, душа моя нашла жена воскресенье
    В угольной черном небе, и она родила ангелов!
    Гарпии вокруг меня из чрева своего!
    Целомудрие молится за меня, благочестие поет,
    Невинность услаждает мой последний черный дыхание,
    Скромность скрывает мои бедра своими крыльями,
    И все смертельные добродетели чума моей смерти!

    Опрос: Верный ли текст песни?
    Да Нет