Текст песни М. Задорнов читает стихи Е. Евтушенко - Бабушки
На этой странице находится текст песни М. Задорнов читает стихи Е. Евтушенко - Бабушки, а также перевод песни и видео или клип.
|
Простим отцов усталую небрежность и матерей припадочную нежность — их просто не хватает на детей. Россия наша держится на бабушках, и вся Россия в бабушках, как в башенках невыветренной совести своей. О них обыкновенно не заботятся, и всё-таки они всегда в цене, поскольку не бывает безработицы у бабушек в таинственной стране. С глазами всепрощающе печальными они в домах ютятся по углам машинами стиральными, качальными, машинами, что плачут по ночам. К любой из них во сне приходит девочка, которая когда-то на заре скакала, как ненайденная денежка, ни на орле, ни решке — на ребре. Но девочку — её легонько сдунули, как голоногий тоненький обман, и денежку с усмешкой в старость сунули, как будто в полный крошками карман. И бабушки, стирая или стряпая, когда тоска по детству их берёт, впадают в детство, словно реки странные, которые текут наоборот. Под их очками скрыты грады Китежи, а взглянешь под особенным углом — качается на пальце, как на витязе, напёрсток, будто крошечный шелом. Жесток наш век, своих детей не балующий. Мы в мягкости и то порой грубы но по земле, на счастье, ходят бабушки так мягко, словно ходят по грибы. Всемирных неразумностей свидетели, они среди пелёнок и посуд, как разума тишайшие светильники, свои седые головы несут. И - вечные Арины Родионовны - с колясками по скверам семеня, курносые надежды нашей Родины они толкают впереди себя. Быть бабушкой — нелёгкая профессия. Им грустно — впереди небытие, но у России зубы вновь прорезываются в руках у грустных бабушек её. 1968 |
Forgive fathers weary negligence
epileptic mothers and tenderness -
they just do not have children.
Russia keeps on our grandmothers ,
and all Russia to grandmothers , both turrets
nevyvetrennoy their conscience .
About them usually do not care
and yet they are always in price,
since there is no unemployment
grandmothers in a mysterious country.
With eyes forgiving sad
they huddle in their homes at the corners
Washing machines, kachalnymi ,
machines that are crying at night.
For any of them in a dream comes girl
which was once at the beginning of
jumped as unfound money,
neither eagle nor Reschke - on the edge.
But the girl - her gently sdunuli ,
golonogy as thin fraud
and coin with a grin stuck in old age ,
as if full crumbs pocket.
And my grandmother , erasing or concocting ,
when the longing for their childhood takes ,
fall into childhood, like rivers of the country ,
conversely that flow .
Under their glasses hidden City of Kitezh ,
and you look at a special angle -
swinging on his finger , as Vityaz
thimble , though tiny Shelom .
Cruel our age , their children are not pampering .
We are soft and then sometimes rude
but on the ground, happiness , go grandmother
so gently , as if walking on mushrooms.
World unwise witnesses ,
they are among the diapers and dishes ,
as a reason quietest lamps,
their gray heads are .
And - eternal Arina -
wheelchair squares on the seed,
snub-nosed hope our motherland
they push in front of him .
Being a grandmother - not an easy profession .
Im sad - ahead oblivion,
but Russia teeth erupt again
in the hands of her grandparents sad .
1968