• А
  • Б
  • В
  • Г
  • Д
  • Е
  • Ж
  • З
  • И
  • К
  • Л
  • М
  • Н
  • О
  • П
  • Р
  • С
  • Т
  • У
  • Ф
  • Х
  • Ц
  • Ч
  • Ш
  • Э
  • Ю
  • Я
  • A
  • B
  • C
  • D
  • E
  • F
  • G
  • H
  • I
  • J
  • K
  • L
  • M
  • N
  • O
  • P
  • Q
  • R
  • S
  • T
  • U
  • V
  • W
  • X
  • Y
  • Z
  • #
  • Текст песни Хасмагомед Хаджимурадов - Нашествие

    Просмотров: 423
    0 чел. считают текст песни верным
    0 чел. считают текст песни неверным
    На этой странице находится текст песни Хасмагомед Хаджимурадов - Нашествие, а также перевод песни и видео или клип.
    Пылал Восток, весь заревом пожарищ,
    Казалось степь горела как в аду.
    И, оставляя за собою смерть лишь,
    За солнцем вёл татарский хан орду.

    До моря вся земля вокруг дрожала,
    И пыль из-под копыт – аж до небес!
    У степной ехидны остро жало:
    В бою татарин был страшней, чем бес.

    Пройдя степей бескрайние просторы,
    «Потрясателя Вселенной» рать,
    Достигло врат Кавказа там где горы,
    Чечне любимой Грозные стоят.

    Тогда ты край мой цвёл весь райским садом;
    Песнь счастья в звоне родников лилась;
    И в тебе, краса под Божьим взглядом
    Земная и небесная слилась!

    Но Темуччин, что прозван Чингисханом,
    Не милосерден и жестоким был;
    Хотел он видеть землю без изъянов,
    И горы превратив в степную пыль.

    Огнями башен их Чечня встречала,
    И лезли полчища по склонам гор,
    Но в каждой щели в этих горных скалах
    Враг находил свой гибельный позор.

    В горах родник багровый стал от крови,
    От крови предков, боле ж – врагов!
    На смерть же шли они по сердце зову
    За свободу ведь платеж таков.

    Чечни в душе горел Свободы пламень –
    Врага ж заметно пыл ретивый спал;
    Ему казаться стало каждый камень
    Здесь воином живым, как будто стал.

    И мой народ, хоть силы иссякали,
    И пядь земли врагу не уступал,
    Как лев, попавший в полчище шакалов,
    Врага в своей же крови он купал.

    И двадцать лет, у врат Чечни стоявший
    Враг, что пол мира в крови потопил,
    Узнал, хоть мал народ, но смерть презревший
    В любви к Свободе силы находил.
    В шатре у хана семисвечник тусклый
    Горит. А сам задумчиво сидит.
    И кумыс свой поглощая кислый,
    Он в ярости ус нервно теребит:

    «Что за народ, что камнем преткновенья
    На пути моём огромном встал.
    Позор ведь – Повелителю Вселенной, –
    Век прозябать средь этих голых скал!»

    Свернул тогда, шатёр хан в злобе дикой,
    И молча отступил от наших гор.
    И, здесь впервые молвил хан «великий»:
    «Достойным уступить не есть позор!»

    На Север вновь свой путь орда держала,
    И пыль из – под копыт – аж до небес!
    Хоть у степной ехидны остро жало,
    Не так уж страшен, как малюют, бес!

    Напрасно, хан, ты мнил себе преступно
    С Казбека край вайнахов обозреть.
    Степным стервятникам, знай, не доступно
    Орлами в высь, под небеса взлететь.

    А этот край давно орлиным звался,
    Среди орлов, орлы нашли приют.
    Какой бы враг к горам моим не рвался,
    У их подножья он закончит путь.

    Нашествие. Хасмагомед Хаджимурадов. 1980 г. М.М

    Смотрите также:

    Все тексты Хасмагомед Хаджимурадов >>>

    The East burned, the whole conflagration glowing,
    The steppe seemed to burn like hell.
    And leaving only death behind
    Behind the sun led the Tatar Khan horde.

    To the sea, all the land around was trembling,
    And the dust from under the hooves - right up to heaven!
    A steep echidna has a sharp sting:
    In battle, the Tatar was worse than the demon.

    Passing the steppes boundless expanses,
    "The Shaker of the Universe"
    Reached the gates of the Caucasus where the mountains
    Chechnya beloved Grozny are.

    Then you bloomed my land the whole Garden of Eden;
    A song of happiness poured in the clink of springs;
    And in you, beauty under God's gaze
    Earthly and heavenly merged!

    But Temuccin, who is nicknamed Genghis Khan,
    He was not merciful and cruel;
    He wanted to see the earth without flaws,
    And turning mountains into steppe dust.

    With the lights of the towers, Chechnya met them,
    And hordes climbed the slopes of the mountains,
    But in every crevice in these mountain cliffs
    The enemy found his disastrous disgrace.

    In the mountains, the spring turned crimson with blood,
    From the blood of ancestors, more than - enemies!
    They went to death according to their heart.
    For freedom, after all, the payment is as follows.

    Chechnya's soul burned Freedom flame -
    The enemy is noticeably ardent zealous asleep;
    Every stone seemed to him
    Here, a warrior alive, as if he had become.

    And my people, even though they ran out of energy,
    And a inch of land did not yield to the enemy,
    Like a lion in the hordes of jackals
    The enemy in his own blood, he bathed.

    And twenty years old, standing at the gates of Chechnya
    The enemy that sank half the world in blood
    Learned, even though the people are small, but death is despised
    In the love of freedom, I found strength.
    The khan’s tent has a dim candlestick
    Lit. And he sits thoughtfully.
    And absorbing your koumiss sour,
    He furiously whisks nervously at his mustache:

    "What kind of people, what a stumbling block
    He stood in my enormous way.
    Shame on the Lord of the Universe
    A century to vegetate among these bare rocks! ”

    Turned then, the tent khan in anger wild,
    And silently retreated from our mountains.
    And, here for the first time the “great” khan said:
    “Worthy to yield is not a shame!”

    The horde kept its way back to the North,
    And the dust from under the hooves - right up to heaven!
    Although the steep echidna has a sharp sting,
    Not so scary as they paint, demon!

    In vain, Khan, you imagined yourself criminally
    From Kazbek, the edge of the Vainakhs is surveyed.
    Know the steppe vultures not available
    Eagles in the sky, fly up under the sky.

    And this land has long been called eagle,
    Among the eagles, the eagles found shelter.
    Whatever enemy is torn to my mountains,
    At their foot he will end the journey.

    Invasion. Khasmagomed Khadzhimuradov. 1980 M.M.

    Опрос: Верный ли текст песни?
    Да Нет