Текст песни Швецов Александр Сергеевич - Санкт-Петербург. Гром-камень блюз
0 чел. считают текст песни верным
0 чел. считают текст песни неверным
|
Тысячу зим я дремал на болотах В тину укрытый, как в одеяло Ветер мне пел среди елей седых Время беззвучно капало Капало Птицы да змеи – вот гости мои Тишь, да болотная Выпь Пока не пришел тот мужик – озорной И крикнул Здесь Городу быть! Вздрогнула почва от крика царя Рубят леса, роют каналы Взрывы и стук! Не поймут муравья Мои гранитные скалы Тащили меня Ох, долгая мука! Лебёдки, катки, верёвки Чтоб стать подножьем Медному Всаднику Глядящему в Невской протоки Ой, Петербург, Ленинград, Петербург! Меняли вывески, как перчатки Я – Гром-Камень, я твой старый друг Ты просто постой со мной на брусчатке Цари и вожди, поэты и гуру Ко мне приходили увидеть мой лик Но я позволяю смотреть за фактуру Лишь тем, кто душою в сей город проник Пушкина – тень у подножья бродила Что-то шепча про грозы Видел я Николая второго Что кровью залил угрозы Бледные лица блокадной поры Голодный, пронзительный стон Слышал я крики Долой царя! – А вскоре Да здравствует он! Ну а потом, новый гул у ворот Здравствуй товарищ Ленин Сто с лишним лет до тебя без забот! И сколько за два свершений! Суетится народ, щелкают вспышки Туристы толпятся, глазея Здесь колыбель беллетристов И лир, витающих в эмпиреях Ой, Петербург, Ленинград, Петербург! Меняли вывески, как перчатки Я – Гром-Камень, я твой старый друг Ты просто постой со мной на брусчатке Цари и вожди, поэты и гуру Ко мне приходили увидеть мой лик Но я позволяю смотреть за фактуру Лишь тем, кто душою в сей город проник Век за веком качусь по волнам людских дел Шепот истории – в сколах гранита Сколько имен? Сколько слав? Сколько перемен? Лишь моя тяжесть незыблемо сбита С небом да с ветром веду разговор А люди семянка – мимолетный узор Ой, Петербург! Мой причал и оплот! Пусть твои зори алеют без туч Люди! Храните свой огненный плод Пусть будет добрым и светлым ваш луч! Я же останусь Молчание Твердь Мой блюз будет с вами на тысячу лет Смотрите также:
Все тексты Швецов Александр Сергеевич >>> |
|
For a thousand winters I slumbered in the marshes,
Swathed in slime as if in a blanket.
The wind sang to me amidst the hoary spruces;
Time dripped down soundlessly—drip, drip.
Birds and serpents—these were my only guests;
Silence reigned, save for the marsh bittern’s cry.
Until that fellow came along—that spirited man—
And shouted: "Here shall a City rise!"
The very earth trembled at the Tsar’s command;
Forests were felled, canals were dug.
Explosions and pounding! My granite cliffs
Heeded not the scurrying ant.
They hauled me forth—oh, what prolonged torment!—
With winches, rollers, and ropes,
That I might serve as the pedestal
For the Bronze Horseman, gazing out upon the Neva’s channels.
Oh, Petersburg, Leningrad, Petersburg!
You changed your signboards like a pair of gloves.
I am the Thunder Stone; I am your ancient friend—
Just stand here with me awhile upon the cobblestones.
Tsars and leaders, poets and gurus—
They came to me, seeking to behold my face.
Yet I allow one to look beyond the mere surface
Only if their soul has truly penetrated this city.
Pushkin’s shadow once wandered at my base,
Whispering something of thunderstorms.
I saw Nicholas II, too—
He who drowned all threats in blood.
I saw the pale faces of the Blockade era,
Heard the hungry, piercing moan.
I heard the shouts: "Down with the Tsar!"—
And shortly thereafter: "Long live the Tsar!"
And then, a new rumble at the gates:
"Greetings, Comrade Lenin!"
Over a hundred years passed before you, free of care—
And how much was achieved in the two years since!
The people bustle about; camera flashes pop;
Tourists crowd together, gaping in awe.
For this is the cradle of storytellers,
And of lyres soaring in the empyrean heights.
Oh, Petersburg, Leningrad, Petersburg! They changed their signs like changing gloves.
I am the Thunder Stone; I am your old friend.
Just stand here with me, upon the cobblestones.
Tsars and chieftains, poets and gurus—
They came to me, seeking to glimpse my face.
Yet I allow only those to see beyond the stone’s mere surface
Who have truly penetrated this city with their soul.
Century after century, I roll upon the waves of human deeds;
The whisper of history lies etched within my granite chips.
How many names? How much glory? How many shifts of fate?
Only my own weight remains—steadfast and unshaken.
I hold converse with the sky and the wind,
While humans are but scattered seeds—a fleeting, transient pattern.
Oh, Petersburg! My harbor and my stronghold!
May your dawns ever glow crimson, free of clouds.
People! Safeguard this fiery fruit of yours;
May your guiding light be ever kind and bright!
As for me, I shall remain—Silence and Firmness;
And my blues shall stay with you, for a thousand years to come.
